В последние годы отмечается значительный интерес среди евангельских христиан к изучению и практике пасхального седера. Пасхальный седер – это еврейская ритуальная трапеза. Седер – означает «порядок» действий и высказываний. Пасхальная хаггада (агада) – это сопутствующий ей литургический текст. Чтобы судить об уместности такой практики для христиан, стоит познакомиться с историей данного празднования. В этом деле существенным подспорьем служит книга Paul F. Bradshaw and Lawrence A. Hoffman, Passover and Easter: Origin and History to Modern Times. Хотя Пасха отмечалась евреями со времен выхода Израиля из Египта, нынешняя форма седера тесно связана с греко-римским симпозиумом и христианской Пасхой. Еврейский ученый, Лоуренс Хоффман, утверждает, что седер – это раввинистический симпозиум, на котором обсуждался Исход из Египта.

        Что такое симпозиум?

        Греко-римские обеды проходили обычно в 3-4 часа дня в «триклинии», что значит три дивана, расставленных в форме буквы «П».

       Четвертая сторона квадрата оставалась свободной для обслуживания и удобного обзора представлений. Обычные люди принимали пищу сидя. Возлежала на левом локте лишь элита. В римской империи (в отличие от греческого Востока) женщины высокого статуса возлежали наравне с мужчинами. Место во время праздничной трапезы указывало на статус гостя. Приватные трапезы могли происходить и в арендованных залах храмов (ср. 1 Кор. 10:27). Также были распространены «стибадии» – залы с полукруглым диванами и столами.

         Хотя гостям предоставлялись ножи и вилки, в основном ели руками, вымыв их перед и после ужина. Каждый гость приходил с собственной салфеткой, в которую мог забрать с собой остатки еды. После ужина (греч. дейпнон) гости мыли руки и получали порцию ароматов и венки в подготовке к последующему распиванию напитков (греч. симпозиум). Вино обычно разбавляли по желанию главного гостя 1 часть вина к 3 частям воды или 2 к 5. Вино возливалось в честь богов и императора (с 30 г. до н.э.), а также произносились гимны и молитвы. Во время симпозиума звучали философствования, чтение поэзии, мистические рассказы, шутки, загадки, игры, эротические развлечения. Совместные трапезы устраивались для укрепления дружбы и взаимного наставления. За приглашением гостей, их рассадкой и поведением отвечал назначенный раб, который мог исключить необузданного гостя из списка приглашенных на следующий раз. Рабы могли обходить стороной гостей или ставить еду меньшего качества в зависимости от статуса гостя. О подобной дискриминации говорил Павел в 1 Коринфянам 11. Слуги омывали ноги гостей, смазывали ароматами, следили за лампами и хранили молчание. Остатки пищи с ужина принадлежали рабам. Юноши-рабы, прислуживавшие во время симпозиума, обычно были молодыми, длинноволосыми, сексуально привлекательными, желательно с греческими именами. На трапезах присутствовали следящие за порядком дежурные, а также вышибалы («кони») и в случае необходимости выставляли буйных за дверь. Гости, мужчины и женщины, надевали красочную одежду (греч. синтез). Приходить первым или последним было бестактно. На Западе жены часто сопровождали мужей на званный ужин, на Востоке такая практика неоднозначна. В средиземноморье женщина могла появляться с мужем в публичных местах утром или вечером, проводя основное время дня дома. Однако это не исключало присутствия женщин на общественных ужинах, хотя они и не были так заметны, как мужчины. Трапезы служили для единения, но при этом сохранялось и различие статуса в том, где рассаживались гости за столом, качество и количество подаваемых им еды и питья. Какое же отражение греко-римский симпозиум нашел в еврейском седере?

          Седер во 2-3 веках нашей эры

        Непосредственное описание седера впервые встречается в Мишне (начало 3 века н.э.). В первый день семидневного праздника пресных хлебов совершалась Пасха (Исх. 13:8, где кстати не упоминается пасхальный агнец). Первоначально седеру-трапезе не предшествовала никакая литургия, кроме стандартных молитв благословения. Седер переходил от 1) трапезы к 2) вопросам, затем к 3) ответам (мидраш на Втор. 26) и 4) праздничным псалмам (Пс. 113-114, а позднее Пс. 113-118). Вопросы и ответы в хаггаде не были изначально прописаны и были скорее спонтанными.

        Однако во втором веке нашей эры сама трапеза (1) была перенесена после литургии (2-4). К этому времени вопросы, ответы и псалмы стали фиксированными. Так седер из пасхальной трапезы как главного события вечера стал как бы второй частью симпозиумной трапезы, где обсуждение вкушаемой в тот вечер пищи стало главным элементом вечера. Известно также празднование пасхальной вечери без жертвенного приношения агнца теми, кто не ходил в Иерусалим на Пасху. Вместо пасхального агнца использовался обычный жареный агнец. Однако раввины были против того, чтобы называть такое мясо, пасхальным ягненком, так как после разрушения храма ничто не могло заменить жертвоприношений Песаха. Также развилась раввинистическая традиция «двух приготовленных блюд», которые стали считаться символическим жертвенным приношением и не принимались в пищу. В конечном итоге, пища стала расцениваться как символы и потреблялась в символических количествах. В этот период существовала традиция пяти чаш с вином во время седера: 4 чаши как Божьи избавления в истории Израиля и 5-я последняя еще нереализованное избавление от власти Рима.

          Почему пасхальный седер – это не христианская Пасха.

       По мнению израильского ученого, профессора еврейской истории в Еврейском университете в Иерусалиме, Израиля Д. Юваля, пасхальный седер имеет сходства и различия с христианской пасхой. Профессор Юваль считает, что ранние иудаизм и христианство взаимно влияли на формирование своей версии пасхальной хаггады. Обе истории предоставляли литургическую альтернативу древнему жертвоприношению, попутно отвечая на вопрос, как праздновать искупление в период чужеземного доминирования. Оба ритуала начинались с угнетения (Египетское рабство или распятие Иисуса) и завершались хвалой и надеждой на будущее. Евхаристия – это повторение последней Пасхальной Вечери Христа, которая параллельна одному из элементов седера, халлелю, который практиковался со времен существования храма. Песах (пасхальный агнец), маца (пресный хлеб) и марор (горькие травы) параллельны Агнцу Божьему (agnus dei), телу Христову (corpus Christi) и страданиям Спасителя (passio domini).

        С возникновением нового движения последователей Иисуса пасхальная хаггада стала отражать желание евреев дистанцироваться от христианского толкования Пасхи. Так что в это время происходил внешний спор между христианством и раввинистическим иудаизмом, а также внутренняя самоидентификация обоих групп. После разрушения Иерусалимского храма в 70 г. еврейский седер стал сосредотачиваться на истории искупления из Египта как символе второго избавления в будущем. Раввины считали, что историю об Исходе следует пересказывать даже после прихода мессии – еще один признак полемики с евреями-христианами. Еврейские ученые стремились опровергнуть христианское толкование Пасхи, предпочитая чтение Второзаконие 26, исключая упоминание Моисея, которого христиане толковали как прообраз Иисуса. Евреи резко опровергали христианское толкование. Повторение Хаггады стало признаком верности иудейской религии.

        Христианская Пасха сосредоточена на том, что второе избавление уже наступило благодаря распятию и воскресению Иисуса. Деяния 12 повествует об освобождении Петра из-под стражи во время пасхальных праздников, что можно расценивать как христианский мидраш на Исход. Эта же история отражена в апокрифической книге «Послания апостолов» (ок. 170 г. н.э.). Юваль приводит и другие параллели между проповедями Мелито Сардисского во втором веке и Оригена в третьем веке на Исход 12 в сравнении с раввинами. Мелито резко опровергает иудаизм. Возможно, что евангелие от Марка – это раннехристианская хаггада, которая представляет свою историю избавления от рабства.

         Средневековый седер

       Если во 2-3 вв. христианство было гонимо, а иудаизм имел свободу, то в 12-13 вв. было с точностью до наоборот. Влияние между христианством и иудаизмом уже не было взаимным, а односторонним – христианство влияло на иудаизм. Рассмотрим растущее дистанцирование между еврейской и христианской практиками.

  • Для иудеев «Великая суббота» – это суббота, предшествующая Пасхе, а для Иоанна – это сама Пасха. В 4 в. христиане стали считать 10 Нисана как вход Иисуса в Иерусалим, когда агнец должен был быть отделен и храниться до 14 Нисана (Исх. 12:3-6). «Святая неделя» для христиан начиналась с воскресенья (Вербное воскресенье) перед Пасхой (воскресение), а для иудеев – с субботы перед Песахом (четверг).
  • Еврейская практика очищения дома от квасного хлеба и сожжение мацы перед Пасхой рассматривалась христианами как колдовство и осквернение евхаристического хлеба, Христа. Евреи не только сжигали мацу, но еще и вешали ее на стене синагоги, что расценивалось христианами как очередное распятие Иисуса. Затем шло обвинение в убийстве священного евхаристического хлеба, который благодаря трансубстанциации становился телом Христовым.
  • В Средние Века 5-я чаша стала называться «чашей Илии», которая остается не выпитой в ожидании Илии и мессии.

         Вместе с тем развивались и сходства, которые, по мнению Юваля, было реакцией еврейских общин на христианскую практику, так как подобных практик у евреев ранее не предписывалось:

  • Маца, приготовленная перед Великой субботой, могла храниться в шкафу или на западной стене синагоги целый год. Это параллельно христианской практике хранения евхаристического хлеба (13 в.) в закрытой комнате (кивории), а позднее в стеклянном футляре (дароносице).
  • До средневековья среди евреев существовал обычай не есть афикоман (кусок мацы) во время седера. Однако в этот период афикоман, который стал символизировать пасхального агнца, начали есть в конце седера. С того времени афикоман стал иудейским священным хлебом. Вероятно, запрет на употребление в пищу афикомана в ранние века означало запрет на разделение пасхального агнца (выход из Египта) от будущего искупления. Так как христиане считали, что во Христе произошло избавление от рабства и наступления будущего искупления, употребление в пищу евхаристического хлеба служило контрастом иудейской практики во втором веке. Крошки афикомана, как и евхаристического хлеба, нужно было поддерживать рукой, чтобы они не упали на пол.
  • В 17 в. считалось, что скрытый в салфетке в начале Песаха афикоман символизировал будущую трапезу Святого Бога с праведными, искупление, которое еще скрыто. Христианская параллель – Христос, одетый в багряницу, скрытый в пещере до Своего воскресения.
  • В предпасхальный четверг на евхаристии благословлялся не один, как обычно, а три хлеба, второй из них использовался в пятницу, а третий в пасхальное воскресение, как знак воскресения Христа. Современная традиция использования во время седера трех кусков мацы (второй из которых называется афикоман) не содержится в Талмуде и, возможно, является еврейской рефлексией на христианскую практику разделения евхаристического хлеба на три части (где Сын представляет второй из трех кусков).
  • В Западной церкви евхаристия богословски трактовалась не как воспоминание распятия, а повторение жертвы, что соответствовало и иудейскому пониманию Пасхи (каждое поколение должно считать себя как бы выходящим из Египта).
  • Употребление в питье харосета (компота из фруктов и орехов на основе вина) во время седера символизирует воспоминание крови, согласно Палестинскому Талмуду. Согласно еврейской традиции, это кровь преждевременно рожденного ребенка, затоптанного в глине, которую евреи месили в Египте для производства кирпичей. Христианская параллель – вино, как символ крови Иисуса. Христиане в этот период обвиняли евреев в употребление крови христианских детей для харосета или изготовления мацы.

         Таким образом, Вечеря Господня – это не адаптация седера, а наоборот, седер является поздней реакцией раввинов на христианскую Вечерю.

          «Святая неделя» и христианская Пасха в западном средневековье

       Нужно сказать, что христианские традиции празднования Пасхи также претерпевали изменения. К концу 4 века празднование христианской Пасхи проходило 3 дня (Triduum Paschale). В 5 веке праздновалось уже Святая неделя, начиная с Пальмового (Вербного) воскресенья. Пальмовое воскресение с использованием пальмовых ветвей во время литургии началось в конце 5 – начале 6 века в Иерусалиме и лишь в 11 веке стало отмечаться в Риме. В Европе процессии с пальмовыми ветвями могли начинаться вне города и вести в храм, тогда как в Англии они начинались в храме и вели на улицу с обходом вокруг храма, неся крест, выкрашенный в красный цвет. В Германии даже использовали Пальмезель (пальмового осла на колесах). После процессии начиналась воскресная месса.

          Святой Четверг. Это был день окончания великого поста для готовящихся к крещению на Пасху, а также окончание епитимии для кающихся перед возможностью вновь участвовать в евхаристии. В Иерусалиме в Святой четверг после обеда совершалась первая Вечеря как окончание поста и вторая вечером. Это было всенощное служение в воспоминание Вечери Иисуса с учениками, молитвы в Гефсимании, ареста и суда перед Пилатом. В Риме в одно время было даже три мессы в четверг, но затем их объединили в одну. С 7 века в Англии практиковали «Чистый четверг» – омовение ног низшему клиру (субдиаконам) и беднякам. На Западе в пятницу и субботу перед Пасхой евхаристии не совершались. Освященный в четверг хлеб раздавался в пятницу и хранился до воскресенья. В пятницу и субботу совершались 40-часовая молитва (время Христа во гробе), ритуальное «захоронение» хлеба и креста, омовение алтаря водой и вином. Служения в эти дни проходили в «скорбном тоне», библейские чтения избирались из Плача Иеремии, после каждого псалма по одной гасились 15 свечей, пока не наступала темнота.

        Страстная (Добрая) Пятница. В этот день совершались чтение страстей Христовых на распев, почтение креста (в Иерусалиме останки креста целовали прихожане. Диакона внимательно следили за тем, чтобы при целовании никто не откусил для себя личную реликвию), раздача вчерашнего евхаристического хлеба. В 9-12 вв. в северной Европе практика почитания креста включала покрытие его покрывалом, троекратное исполнение трисагиона (краткой молитвы) и снятие покрывала, как славного богоявления в распятии, а также коленопреклонение и целование рук и ног Христа на распятии. Позднее в храмах были определены 14 станций креста, где молящиеся вспоминали отдельные эпизоды страданий Спасителя. Чтение страстных евангельских событий вызывали антисемитские настроения и насилие со стороны христиан в 12-13 вв. Одна из 9 молитв была направлена на покаяние «вероломных евреев», а также песнь Improperia (Порицания) была направлена против евреев. Публичные действия евреев часто ограничивались во время Святой Недели несколькими средневековыми соборами (к примеру, 4-й Латеранский собор 1215 г.).

      Святая Суббота и пасхальное бдение. В субботу сохранялся тихий пост как поминовение погребения Христа и сошествие в ад для спасения ветхозаветных праведников (ср. иконы спасения Адама и Евы в 15 в.). В субботу на утреннем богослужении кандидаты на крещение цитировали символ веры. С вечера и до утра воскресенья длилось пасхальное бдение, во время которого происходило крещение и евхаристия на рассвете. Так как крещение взрослых было заменено крещением младенцев, то цитирование символа веры и само крещение на Пасху были упразднены и заменены чтением ВЗ и НЗ отрывков, а также благословением воды и баптистерия с призванием Духа Святого. С 7-8 вв. стали благословлять «новый огонь», от которого зажигается большая пасхальная свеча (или даже тройная) на амвоне. Диакон воспевал молитвы прославления со свитков (Exultet) с картинками, видимыми для зрителей.

           Месса сопровождалась общецерковным троекратным пением «Аллилуйя». Со временем (16 в.) субботнее бдение стало осуществляться не ночью, а утром.

       Пасхальное Воскресение. С пятого века вторая пасхальная месса совершалась в пасхальное утро (первая – в четверг). В некоторых церквах была разработана «драма» – диалог женщин у гроба с ангелом. Особая месса служилась для крещенных за день до этого. Пасхальное яйцо и кролик имеют дохристианские языческие корни, связанные с плодородием и началом весны. В средние века стали праздновать два triduum: первый (четверг – суббота) и второй (воскресенье – вторник), что разделило изначально единую пасхальную тайну.

          Современный седер

         Пасхальная хаггада претерпевала изменения вплоть до нашего времени. Современный седер добавлен мессианскими изречениями и действиями, которые появились после Первого крестового похода. Современный седер состоит из 1) истории исхода из Египта, 2) праздничный ужин с особой пищей и 3) песни хвалы Богу и радости. Современный седер призван подчеркнуть семейное родство, тогда как в прошлом жертвенная трапеза подчеркивала отношения людей с Богом. Когда евреи пересказывают хаггаду, они не только совершают акт воспоминания, но также личного отождествления с историей отцов в настоящем.

       В 20 столетии было разработано много версий хаггады представителями реформированного, ортодоксального, консервативного и реконструкционного иудаизма. Большая часть опубликованных хаггада включают элементы или полностью сосредоточены на двух важных событиях: Холокост и восстановление государства Израиль. Эти события отражают главный сюжет хаггады: рабство и освобождение. Четыре чаши вина на седере соответствуют 4 глаголам из Исход 6:6-7 «Я освобожу, избавлю, искуплю и приму вас как Свой народ», но в следующем стихе есть еще один глагол: «Я приведу вас в землю, обещанную отцам», потому споры об уместности пятой чаши велись со второго века. Теперь 5-я чаша для многих евреев представляет основание государства Израиль. Кроме того, хаггаду в своих целях использовали евреи-коммунисты, сторонники богословия освобождения, феминисты, вегетарианцы и борцы за свободу советских евреев.

         Учитывая существенные различия в значении еврейского седера и христианской Пасхи, мне представляется неуместным повышенный интерес к практике седера среди христиан. Это, однако, нисколько не должно угасить желание исследовать ветхозаветные корни и взаимное влияние еврейских и христианских практик на понимание Пасхи. В конце концов, как сказал Израиль Юваль: «Если бы не было Павла, не было бы равви Акивы».

 

д-р Эдуард Борисов,
директор магистерской программы «Библейские и богословские исследования»,
Талботская школа богословия ‒ Киевский филиал,
Университет Байола (США)